Писать я начала на спор. Лет в двадцать пять прочитала книгу одного хорошего писателя и подумала: «И я так могу!» Писатель хмыкнул, мол, куда мне до великих? И я села писать. История родилась сама собой. Была осень, вовсю падали листья, и я легко придумала героев, маленьких существ, листопадничков, которые появляются в момент, когда лист отрывается от дерева. Сказка была написана. Я показала ее писателю, и… год мы с ним не разговаривали. Наверное, сказка моя была неплоха. А раз сказка была написана, мне захотелось, чтобы она была напечатана. Пошла в издательства, познакомилась с редакторами, стала писать дальше. И дописалась до большой книжки «Влечение», а там и до «Откровения» с «Желанием» рукой подать.

Поддерживает меня муж, даже я не верила, а он верил. Он сделал очень хорошее сравнение, что рукопись это то, что ты сейчас не можешь видеть, сиди пиши и не думай об издательствах, не думай ни о чем. Я говорила «я не смогу, я не продавец, писать для себя – нет, потому что хочу видеть результат». Он сказал: «Видишь шкаф? Ты сейчас можешь видеть, потрогать, на нем стоят книжки… Это результат. Рукопись это твой шкаф, ты его делаешь, но пока еще его не видишь. Когда увидишь, тогда поймешь, для чего ты его сделала». Так и получилось, когда я получила первый гонорар, на эти деньги я купила шкаф ребенку. Купила, поставила в комнате, позвала мужа: «Вот мой шкаф».